Нас вже
55 532
лічильник в режимі
реального часу
«Хотели, как лучше, получится -- как всегда?». Ручное регулирование цен -- навредит ли отечественной экономике?

«Хотели, как лучше, получится -- как всегда?». Ручное регулирование цен -- навредит ли отечественной экономике?

Оглянемся назад: в 2017 году было принято решение отменить государственное регулирование цен. Предполагалось, что это может помочь снизить админдавление на украинский бизнес и решить проблему чрезмерного вмешательства властей в экономику. А вот в 2022 году вопрос с регулированием цен снова стал актуальным! В чем причина такого радикального изменения вектора развития? Чем может быть чревата для экономики подобная новация? На вопросы нашего корреспондента отвечает эксперт и глава «Украинской организации защиты прав потребителей услуг» Олег Николаевич Титамир.

Уже ввели госрегулирование цен. Как вы считаете, закономерно ли это? Не станет ли «давлением на бизнес» и «вмешательством в экономику»?

Ответ: -- Любое госрегулирование на товары массового потребления, искусственное вмешательство правительства в процессы ценообразования и рентабельности в торговых цепочках является искажением рыночных процессов и, конечно же, давлением на бизнес с последующими негативными эффектами для экономики.

Излишне говорить о том, что госрегулирование цен на ряд продуктовых товаров – вместе с планами ввести т. н. продовольственные карточки для малоимущих, напоминает, по сути, атавистическую практику социализма в советском релизе, не имеющую ничего общего с рынком и конкуренцией, когда у потребителя появляется широкий выбор качественных продуктов по приемлемым ценам. И это – наиболее примитивный инструмент, к которому традиционно прибегает наше правительство в кризисных ситуациях, причем, инструмент с довольно сомнительными экономическими результатами и последствиями, нежели системные, построенные на глубоком экономическом анализе и прогнозе, антикризисные шаги.

В данном случае речь идет об административном ограничении торговой наценки (максимально до 10 %) в розничной торговле, ритэйле. При этом явно смещаются акценты, происходит эфемерная борьба со следствиями, но не с причинами. Ведь цены на основные продукты стремительно растут не из-за того, что супермаркеты закладывают высокую торговую маржу, а вследствие стремительного подорожания цен на газ (европейские спотовые цены колеблются от 1 000 до 2 000 дол. за тыс. куб.), который составляет в себестоимости разных продовольственных товаров около 40-60 %. Если производителям хлебо-мучных изделий, молочных продуктов, птицеводства и переработки, тепличным хозяйствам приходится покупать газ за 50-60 тыс. грн. за тысячу куб. м, то без повышения отпускных цен им пришлось бы работать ниже рентабельности, а то и вовсе закрыть производство. То есть, ограничение торговой надбавки лишь создает огромное административное давление на торговые сети, но вряд ли поможет «заморозить» цены на «социальные» продукты, если производители все равно их вынуждены повышать на 25-60 %.

Кстати, если вспомнить историю госрегулирования на ряд продуктов питания 2015 года, когда падение было стремительное падение ВВП (минус 9,9 %) и галопирующая инфляция (43,3 %), то тогда администрирование государством розничных цен на продовольствие было более, или менее оправданным. И да, его отменили в 2017 г., когда экономика начала, хоть и медленно, но восстанавливаться. Сегодня, по результатам прошлого года имеем хоть и не весьма внушительный, но все же рост ВВП в более, чем 3 %, что является определенным «камбэком» после «ковидного» падения в 4 %; показатель инфляции в 10 % высокий, но не критический – поэтому, введения госрегулирования на продукты является весьма дискуссионным.

Этот инструмент сегодня, скорее, выглядит неким пиар-ходом власти с целью поднять политические рейтинги, якобы демонстрируя заботу о народе. Но есть ли смысл сегодня вмешиваться в деятельность бизнеса, если именно от дерегуляции отечественной бюрократической среды, уменьшения административного давления на предпринимателей зависит динамическое развитие украинской экономики?

Кстати, настораживают и другие, «операционные» аспекты. Так, решение правительства о госрегулировании цен на ряд продуктов питания принималось без широких консультаций с профильными ассоциациями ритэйла и розничной торговли. Оно «свалилось» на предпринимателей, «как снег на голову», без введения какого-либо переходного, адаптационного периода. Ведь, новые «бумажные» нормы по госрегулированию требуют определенной адаптации «операционных» процессов в торговых сетях, например, внесения изменений в договоры с поставщиками и т. п., а также – перенастройки работы предприятий-производителей для бесперебойного обеспечения населения социально значимыми товарами.

Кроме того, сегодня многие торговые сети требуют разъяснений от правительства относительно того, как правильно рассчитывать уровень торговой надбавки в размере 10% от оптово-отпускной цены на регулируемые товары. Для них, в частности, непонятно, вычитается ли из цены закупки доля операционных расходов (маркетинговые, логистические, коммунальные затраты и др.), а потом уже рассчитывается торговая наценка, либо нет. Такое усложнение бизнес-процессов – не что иное, как усиление бюрократического, административного давления на бизнес со стороны государства.

В ситуации с госрегулированием цен на продукты питания речь идет о традиционной у нас практике «тушения пожара», нежели о системном преодолении негативных факторов, которые приводят к спурту цен на товары первой необходимости. Эта ситуация доказала неспособность украинской власти предупреждать кризисные ситуации на продовольственном рынке благодаря системным мерам с применением косвенных методов регулирования потребительских цен, как это делается, скажем в США или в ЕС. Речь идет прежде всего об установлении льготного режима НДС с существенным его снижением (до 5-7 %) для производителей важнейших продовольственных продуктов (как это, например, собирается внедрить правительство Польши; о формировании стратегического запаса продовольствия в государственном резерве; о мощной финансовой поддержке малых и средних фермерских хозяйств и т.д.).

                  

2. Представители ритейла уже сейчас сообщают, что некоторые товары могут просто безвозвратно пропасть с полок магазинов.  Как Вы считаете, возможен ли такой сценарий? И будут ли последствия новации неутешительными для ритейлеров и потребителей при введении госрегулировании цен?

Ответ: -- Здесь вырисовывается несколько вполне вероятных сценариев.

Отпускные цены производителей и поставщиков, которые из-за резкого увеличения стоимости энергоносителей просто вынуждены их поднимать, госрегулирования не подлежат. Если правительство и парламент срочно не примут ряд непрямых мер поддержки сельхозпроизводителей и поставщиков (в первую очередь, введение на период карантина спецобязательств для «Нафтогаза» по продаже газа отечественной добычи производителям критически важных продовольственных товаров из потребительской корзины, снижение НДС на «социальные» продукты минимум до 5-7 %), то госрегулирование потерпит крах, поскольку ритэйл будет покупать эти товары по существенно повышенным поставщиками ценам.

Далее: ограничение торговой надбавки может сделать торговлю социально-значимыми продуктами убыточной как для небольших торговых точек, так и для ритейла, поскольку покрыть возросшие затраты (аренда, логистика, сезонное списание, коммунальные платежи, зарплаты и т. д.) им будет весьма сложно. При таких обстоятельствах, для уменьшения операционных рисков продуктовые магазины и ритейловые сети вынуждены будут ограничить объемы закупок социальных товаров. Это может привести к тому, что та же гречка, куриные тушки, или мука высшего сорта могут продаваться в весьма ограниченном объеме и даже могут исчезнуть с ассортимента и полок супермаркетов. Кстати, на днях гендиректор «АТБ» предположил, что введение госрегулирования может привести к приостановке в ряде ритэйловых сетей реализации «социальных» продуктов питания до момента налаживания всех процессов и понимания порядка их ценообразования.

И здесь достаточно вспомнить «гречневый кризис» 2011 г. – тогда низкий урожай отечественной гречки привел к увеличению ее оптовых и розничных цен. При попытке тогдашнего правительства ограничить цену на гречку, последняя исчезла с полок магазинов. Достаточно вспомнить «гречневый кризис» 2011 г. – тогда низкий урожай отечественной гречки привел к увеличению ее оптовых и розничных цен. При попытке тогдашнего правительства ограничить цену на гречку, последняя исчезла с полок магазинов. Кстати, подобная тенденция относительно искусственно удешевленных товаров наблюдалась и в период госрегулирования 2015-2016 гг., когда с полок супермаркетов время от времени исчезали некоторые продукты, например, масло жирностью 73 %, или «дешевые» куриные тушки.

Госрегулирование на ряд продовольственных товаров также может привести к тому, что производители для снижения отпускных цен вынуждены будут искусственно «снижать» себестоимость продуктов, упрощая технологические процессы, использовать менее качественное сырье и ингредиенты. Также не исключаю сценария, когда торговые сети будут компенсировать свои убытки, существенно повышая цены на другие продовольственные товары, не подпадающие под регулирование. Излишне говорить о том, что ряд украинских товаров, которое попали под государственное «администрирование» цен, проиграют в конкуренции и будут вытеснены более дешевыми импортными аналогами (например, из ЕС, где фермеры получают мощную поддержку от государства), которые ритейл импортирует по прямым договорам.

При всех этих сценариях проигрывают не только производители, поставщики и ритэйл, но прежде всего – потребитель. Да, и нельзя забывать о том, что в случае возможного расширения правительства перечня регулируемых товаров и последующего исчезновения «дешевых» продуктов с полок магазинов, украинцы вынуждены будут из покупать втридорога на «черном рынке», который несомненно отреагирует на повышенный спрос

 

3. Могут ли в случае развития негативного сценария отменить регулирование цен? Как Вы считаете, при каких обстоятельствах это произойдёт?

Ответ: -- В правительственном постановленииопределенсрок действия госрегулирования – до конца действия карантина, вызванного пандемией COVID-19, то есть – до 31 марта с. г. Думаю, до этого срока его вряд ли отменят – разве что розничные цены на регулируемые цены продолжат рост в период правительственных ограничений – вместе с раскручиванием маховика инфляции и продолжения спурта цен на энергоносители в ЕС. Боюсь, что тогда правительство может решить еще сильнее «закрутить» гайки, расширив номенклатуру товаров, подпадающих под госрегулирование, а то и введя административные ограничения уже на оптово-отпускные цены на критические продовольственные товары из потребительской корзины. Тогда эти продукты точно исчезнут с прилавков и расцветет «черный рынок».

Нельзя также забывать о том, что, согласно Меморандуму с МВФ, правительство после окончания отопительного сезона должно отменить регулирование цены на газ в коммунальном секторе, принципиально отказавшись от антирыночных практик. Весной же все будет зависеть от биржевых цен на энергоносители в Европейском Союзе. При положительном сценарии, вполне возможно, что с падением спроса на газ в Европе и со смягчением энергетического шантажа со стороны России в апреле-мае произойдет стабилизация цен на энергетическом европейском рынке.

Если при этом украинское правительство адекватно сориентируется и приложит максимум усилий для наполнения отечественных газохранилищ достаточными объемами газа «на пике» падения цен на энергоносители, то уже ближе к лету можно будет полностью отказаться от сомнительного администрирования розничных цен на продовольственные товары, которые будут далее регулироваться исключительно по рыночным принципам, а отечественные товаропроизводители, поставщики и ритэйл не будет терпеть убытки от регуляторной «опеки» со стороны государства.

 

 

 

 

Лого